Душан. Лекарь души

Душан Маковицкий (1866–1921) – словак по национальности, чех по образованию (окончил медицинский факультет Пражского университета), русский по убеждениям — вошел в историю русской литературы в качестве личного врача Л. Н. Толстого, а также его летописца.

Душан Маковицкий (1866–1921) – словак по национальности, чех по образованию (окончил медицинский факультет Пражского университета), русский по убеждениям — вошел в историю русской литературы в качестве личного врача Л. Н. Толстого, а также его летописца. Он приезжал к Толстому в 1894, 1897, 1902 годах (в Крым), а с 1904-го по 1920 год жил в Ясной Поляне. Свою жизнь он посвятил распространению нравственно-философских идей Толстого, а поселившись в Ясной Поляне, служил ему верой и правдой, излечивая от недугов не только писателя и его многочисленную родню, но и яснополянских крестьян, открыв в деревне медицинский пункт. При этом Маковицкий деятельно помогал Толстому в его переписке, прежде всего со славянским миром, помогал подбирать произведения для «Круга чтения», но, главное, вел записи всего услышанного им в огромном многоголосом хоре, звучавшем в Ясной Поляне, которая стала местом паломничества последователей и противников великого писателя и философа.

Преданность и безоглядность, с которой Маковицкий посвятил себя служению Толстому, скрыла за великой фигурой русской литературы самого словацкого врача. Зажиточный австриец, поселившийся в каморке графского дома; активный деятель словацкого национального движения, разделивший теорию непротивления злу насилием; сын яркого, жизнелюбивого словацкого края, принявший обет безбрачия в духе нравственной проповеди Толстого. Его ценили за ровный, тихий нрав, трудолюбие, нетребовательность. Толстой тоже полюбил его, называл «милый, кроткий, чистый» (Дневник, 28 ноября 1897 года).

Душан Петрович Маковицкий родился в Словакии, в городе Ружомберке, в семье зажиточного коммерсанта и словацкого патриота. Впервые он оказался в Ясной Поляне в 1894 году, но еще ранее, в 1890 году, заинтересовался мировоззрением Льва Толстого, под влиянием «Крейцеровой сонаты» стал последователем Толстого, переводил его статьи и произведения, завязал с окружением Толстого переписку. В Ясной Поляне он рассказывал Льву Николаевичу об угнетении словаков, чехов и других славянских народов. Он сам перевел «Крейцерову сонату» на словацкий язык и опубликовал её в «Поучительной библиотеке». О значении его издательской деятельности убедительно говорит то, что изданный им словацкий перевод романа «Воскресение» (1900) является первым нецензурным иностранным переводом вообще.

Родной чужестранец

В еще большей мере развивал Маковицкий свою деятельность в первые годы ХХ столетия. Он лично вывозил из России новейшие рукописи Л.Н. Толстого для их печатания В. Г. Чертковым в Англии в публикациях «Свободного слова». Город Жилина, где он работал врачом, стал местом остановки толстовцев и славистов, направляющихся из России на Запад и возвращающихся с Запада в Россию.

В сентябре 1904 года покинул Ясную Поляну личный врач Толстого Дмитрий Васильевич Никитин, который был мобилизован в связи с началом русско-японской войны. Перед родственниками Льва Николаевича встал вопрос о приглашении нового врача. В середине ноября 1904 года Маковицкий получил вызов Софьи Андреевны, где содержалась просьба приехать в Ясную Поляну в качестве личного врача семьи Толстого. По приезду он сразу же включился в каждодневную жизнь и работу Толстого, принял участие в составлении «Круга чтения».

Маковицкий не уступал Александре Львовне в преданности Толстому. Он не допускал, чтобы кто-либо в каком-либо вопросе возражал писателю, можно было только слушать его слова. Сам Маковицкий вел очень строгий образ жизни: в трудах проходило все его время… Другим его делом, кроме медицинской помощи крестьянам, было ведение подробных записей всего того, что он видел и слышал в Ясной Поляне, – в первую очередь, конечно, слов самого Льва Николаевича. Эти слова он ухитрялся записывать каким-то незаметным образом у себя в кармане, где у него для этой цели всегда были припасены карандаш и куски толстого картона. Таким путем создавались обширнейшие «Яснополянские записки» Маковицкого, подробнейшая и правдивая летопись яснополянской жизни за 6 лет пребывания словацкого друга около Толстого – с 18 декабря 1904 года по 28 ноября 1910 года.Позднее пришлось все эти записки переводить с «душановского» языка (смесь русского и словацкого) на русский – дело, самоотверженно выполненное по просьбе самого Маковицкого Н. Н. Гусевым.

Большое внимание Маковицкий уделял национально-освободительному движению западнославянских народов. Еще в 1890 году он показал Л. Н. Толстому свою статью «Христианство и патриотизм», по поводу которой у Маковицкого и Толстого возникли разногласия. Маковицкий считал, что отказ от патриотизма в случае с угнетением западных и южных славян не соответствует их потребностям. Толстой же настаивал на том, что патриотизм имеет свое оправдание только в прошлом.

Вслед за Толстым

В дневниках Льва Николаевича, особенно в последние годы жизни, постоянно упоминается имя Маковицкого. 1910 год, 10 сентября: «Встал рано… Ездил с Душаном немного верхом…»; 26 сентября: «Дурно спал… Встав, перевесил портреты по местам… Поехал верхом с Душаном…» В свою очередь Маковицкий в своем дневнике от 31 декабря 1909 года записал слова Л. Н. Толстого: «Я люблю вслух читать сочинения, о которых хочу составить себе представление, какое впечатление они производят на других. Переношусь в слушателей, замечаю, ясно ли им, следят ли они, не скучно ли им».

И в последние годы жизни Льва Толстого Маковицкий прилагал все усилия, чтобы познакомить его с проблематикой западных и южных славян. Если Лев Николаевич получал приветствие от какого-нибудь славянского съезда или объединения, то Маковицкий ревностно следил за тем, чтобы он соответствующим образом на приветствие откликнулся. С приходом Маковицкого Ясная Поляна стала трибуной словаков, чехов, поляков и других славян.

В октябре-ноябре 1910 года Маковицкий сопровождал Толстого при его уходе из Ясной Поляны. Он ухаживал, забывая спать и есть, за больным Львом Николаевичем в Астапове, присутствовал при его кончине. «Лев Николаевич, увлажните ваши уста!» – это при подаче умирающему Толстому стакана с питьем. Говорят, что это предложение-призыв Маковицкого было последним звуком, какой еще слышал писатель.

После смерти Толстого Маковицкий остается в Ясной Поляне и по-прежнему лечит крестьян, одновременно пытаясь упорядочить свои испещренные записями уникальные листки. В 1914 году он участвует в воззвании единомышленников Толстого против войны, более года проводит в тюремном заключении, переживает с соучастниками своего «преступления» триумф оправдания в Московском военно-окружном суде. Когда началась война, он выступал в печати за ее прекращение, подвергался арестам, заболел тифом, неожиданно женился на ухаживавшей за ним крестьянке, а в ноябре 1920 года вынужден был уехать на родину. Жизнь казалась бессмысленной и все дальше уходила от толстовских заветов. Тысячи листков с записями оставались неразобранными. Конец Маковицкого был трагичен: 12 марта 1921 года его нашли повесившимся на чердаке собственного дома. Помимо фотографий Маковицкого, в России и Словакии остались его портреты, написанные Нестеровым, Репиным, Трубецким.

Жизненный подвиг Маковицкого стал очевидным, когда в 1979 году стараниями большого коллектива ученых вышел том 90 «Литературного наследства» (в четырех книгах): «У Толстого: 1904–1910. Яснополянские записки Д. П. Маковицкого».

Автор – Светлана Сафронова.

 


1 Star2 Stars (Нет рейтинга)
Loading ... Loading ...
1 315 просмотров