Человек, растопивший льды Арктики. Борис Александрович Кремер

Мыс Кремера в Карском море назван в честь уроженца Щёкино. Почётный полярник, орденоносец Борис Александрович Кремер (18.03.1908 – 13.01.1976 гг.) стал легендой ещё при жизни. Всю жизнь он следовал девизу: «Бороться и искать, найти и не сдаваться».

Почётный полярник, орденоносец Борис Александрович Кремер (18.03.1908 – 13.01.1976 гг.) стал легендой ещё при жизни. Всю жизнь он следовал девизу: «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Он не участвовал ни в крупной арктической или антарктической экспедиции, ни в сквозном рейсе по Северному морскому пути, ни в работе дрейфующей станции «Северный полюс». Это был обычный метеоролог-зимовщик, каких очень и очень много в Арктике. Однако с полным правом можно утверждать, что Борис Александрович Кремер был одним из лучших советских полярников.

После челюскинской ледовой эпопеи в Главное управление Северного морского пути хлынул поток писем и заявлений от желающих принять участие в освоении Арктики. Весной 1935 г. в «штаб Арктики» на улице Разина в Москве пришел и метеоролог Борис Кремер. Его профессия оказалась нужной, и вскоре Кремера назначили на полярную станцию Бухта Прончищевой на Таймыре. Но на Таймыр он не поехал. Однажды в комнату, где Кремер работал в ожидании отъезда, вошел высокий сухощавый человек и начал горячо говорить о чем-то с начальником метеоотдела. Наконец до слуха Кремера долетели слова его начальника: «Тогда я рекомендую вам вот его». Человек предложил удивлённому Борису поговорить, и когда тот согласился, стал уговаривать его принять участие в экспедиции на мыс Оловянный на Северной земле. Молодой метеоролог приглянулся ему высоким ростом и развитой мускулатурой, но для Арктики мало было иметь хорошую физическую форму и делать наблюдения за климатом. Там люди живут по принципу «всё делай сам».

Незнакомец оказался знаменитым полярным радистом, героем челюскинской эпопеи и будущим папанинцем Эрнстом Теодоровичем Кренкелем. Кремер рассказал ему о себе. Родился он в деревне Новая Колпна, с которой и начинался город Щёкино, в семье учителя. Подростком остался без родителей: в 1921 г. умерла мать, а вскоре от тифа – отец. Жил впроголодь, работал откатчиком вагонеток на щёкинской шахте. Потом переехал в Москву, к старшему брату. Перепробовал разные профессии: подсобного рабочего на стройке, грузчика на железнодорожной станции, строгальщика по металлу. Последние два года работает метеорологом. Женат, дочери два года…

Кренкель сразу понял, что такого человека не испугают трудности и лишения. Так Борис Кремер стал участником экспедиции на Арктику, где ему выпало редкое счастье пройти под руководством Эрнста Теодоровича Кренкеля первую арктическую выучку, навсегда приобщившую его к суровому братству полярников.

Не на жизнь, а на смерть

В своих воспоминаниях Кренкель пишет: «У летчиков есть выражение: «вывозить» молодого летчика – это когда опытный пилот демонстрирует в действии новичку новый, неизвестный ему самолет. Так и я «вывозил» Кремера и поэтому считаю себя его полярным крестным отцом». Вместе с Кренкелем на зимовку направлялись, кроме метеоролога Кремера, радист А.А. Голубев и механик Н.Г. Мехреньгин. Все, кроме Бориса, были опытными полярниками, а для него это была действительно суровая школа. По предложению Кренкеля группа включилась в развернувшееся по всей стране стахановское движение. Совместно с полярной станцией Мыс Челюскин полярники начали проводить исследования гидрологического режима пролива Шокальского. Несмотря на очень большую нагрузку – обычная работа станции не прерывалась, к тому же ещё приходилось часто передавать сводки погоды для лётчиков, – совместные гидрологические наблюдения были выполнены полностью и позднее получили высокую оценку в Арктическом институте.

Весной 1936 года квартет исследователей распался на два дуэта: было решено расконсервировать полярную станцию на острове Домашнем. 31 марта Кренкель и механик Мехреньгин перебрались туда на самолетах и уже через несколько дней вышли в эфир, передав первые сводки погоды. На мысе Оловянном остались Кремер и радист Голубев. Обязанности, рассчитанные на четверых, теперь легли на плечи двоих, а тут ещё Кренкель и Мехреньгин заболели цингой от безвитаминной пищи. Они долго не сообщали ничего товарищам, и только когда Кренкель однажды ночью услышал плач мужественного Мехреньгина, в эфир полетела радиограмма, где были среди прочих слова «Привет от Зандера» (И.А. Зандер был старшим механиком экспедиции Георгия Седова на «Святом Фоке», умершим от цинги во время зимовки экспедиции в бухте Тихой весной 1914 года). Спасение пришло 1 сентября в лице ледокола «Сибиряков» с новой сменой полярников на борту. Кренкель и Мехреньгин уехали в Москву.

А к мысу Оловянному «Сибиряков» пробиться не смог: помешали тяжёлые льды. Весной за Кремером и Голубевым прилетел лётчик В.М. Махоткин, но они отказались бросить станцию: приближалась очередная навигация, капитаны и пилоты нуждались в их прогнозах. В общей сложности они провели на зимовке два года, без смены и пополнения запасов пищи. Только глубокой осенью покинули они мыс Оловянный, а через несколько месяцев Кремер был уже в бухте Тихой на Земле Франца-Иосифа, где уже сам возглавил станцию. Два года на этой самой северной в мире станции были временем напряженной работы по обеспечению походов советских ледоколов, полетов полярных летчиков.

Сражения на арктическом фронте

Осенью 1940 г. Кремер вернулся на Большую землю и взял отпуск сразу за четыре года. Однако в начале 1941 г. его отозвали из отпуска и поручили возглавить новую станцию Мыс Арктический на северной оконечности Северной Земли. Группа из трех человек поселилась в крошечном (9 квадратных метров) фанерном домике без печки и начала метеорологические, ледовые, географические наблюдения. Временная научная станция проработала три с половиной месяца. К концу этого срока люди так выбились из сил, что не могли даже дотащить до пришедшего за ними корабля свои личные вещи. Они захватили только результаты наблюдений и оружие… Прошли считанные месяцы, и почетный полярник, орденоносец Кремер вновь уехал в Арктику. В сентябре 1941 года их перебросили на остров Домашний.

Летом 1942 года война докатилась даже до отдаленных районов Арктики. Фашистские корабли огнем артиллерии уничтожили полярные станции Мыс Желания, Остров Уединения, пытались овладеть Диксоном. В неравном бою с тяжёлым немецким крейсером погиб ледокол «Сибиряков», шедший к Северной Земле со сменой зимовщиков на борту.

К тому времени у группы Кремера уже были на исходе продукты и топливо. Лишь глубокой осенью 1942 года к острову Домашнему пробился самолет летчика Черевичного. Однако сброшенный им контейнер разбился о камни. Зимовщики остались без припасов и жили случайной охотой. К весне 1943 года их поразила цинга. В марте умер механик И.И. Шенцов. Двое оставшихся, превозмогая болезнь, несли круглосуточную вахту и регулярно передавали сводки на Большую землю. Лишь осенью 1943 года их вывез на Диксон летчик А.Т. Стрельцов. Война с суровой Арктикой, продолжавшаяся два года, закончилась. Но уже через несколько месяцев Кремер прибыл к месту нового назначения – полярную станцию Уэлен на Чукотке… Затем были мыс Челюскин, бухта Провидения ещё множество зимовок, недовольство родственников, редкие возвращения в Москву, утомлявшие больше экспедиций, и непреодолимая тяга к негостеприимной Арктике.

В 50-60-х годах Борис Александрович всё же обосновался в Москве, работал в Главсевморпути, позднее в Гидрометеослужбе, возглавляя все полярные станции страны, готовил кадры зимовщиков. Выйдя в 1968 году на пенсию, он посвятил себя общественной деятельности, всерьёз занялся историческими изысканиями, исследовал архивы, материалы экспедиций, писал заметки и статьи о выдающихся географических походах и плаваниях в Арктику.

Он скончался в январе 1976 года. Согласно завещанию, урна с прахом почетного полярника Бориса Александровича Кремера захоронена на Северной Земле. На надгробном памятнике высечены слова: «Бороться и искать…» – девиз полярника, верность которому он не раз доказывал. Борис Александрович Кремер пожелал остаться в том месте, которому отдал силы, здоровье, жизнь, где был абсолютно счастлив и абсолютно несчастен, в месте, где он приобрёл верных товарищей – и пережил их смерть, где завоевал мировую славу – и испытал голод и болезни, где он много раз умирал, но умер за тысячи километров от него, – в Арктике.

Автор – Светлана Сафронова.


1 Star2 Stars (+2 рейтинг, 1 голосов)
Loading ... Loading ...
2 599 просмотров