Вторая половина 80-х годов, как и любое другое переломное время, была богата на таланты. Советскую действительность, которая в этот период с каждым годом становилась всё мрачнее и трагичнее, подобно метеорным потокам, освещали великие люди. Освещали – и гасли. И если время революций начала XX века отразилось в первую очередь в литературе, то энергия распада конца 80-х явилась почти исключительно в музыке. Цой, Гребенщиков, Башлачёв, Дягилева, Науменко, Курёхин, Летов – и, конечно, наш земляк Игорь Тальков. |
 Вторая половина 80-х годов, как и любое другое переломное время, была богата на таланты. Советскую действительность, которая в этот период с каждым годом становилась всё мрачнее и трагичнее, подобно метеорным потокам, освещали великие люди. Освещали – и гасли. И если время революций начала XX века отразилось в первую очередь в литературе, то энергия распада конца 80-х явилась почти исключительно в музыке. Цой, Гребенщиков, Башлачёв, Дягилева, Науменко, Курёхин, Летов – и, конечно, наш земляк Игорь Тальков.
Из этой плеяды «метеоров» ныне жив только Гребенщиков. Не станем рассуждать, «тот» ли сейчас БГ или «не тот», что тогда или хотя бы во времена «Русского альбома» – не об этом речь. Тальков, конечно, выбивается из стилистического ряда рокеров – он скорее уж «эстрадник»: с Тухмановым сотрудничал, с Пугачёвой, Газмановым выступал на сборных концертах. Но по сути кто решится сравнивать Талькова с популярными в ту пору Виктором Салтыковым или группой «Мираж»? Куда как ближе ему филосфичность Цоя, русскость Башлачёва, социальность Летова. Да и так ли уж важно навешивать ярлыки? Ясно одно: Тальков стал явлением советской музыки конца 80-х.
Он появился на свет 4 ноября 1956 года в одном из многочисленных бараков Финского посёлка. Обычный парень – любил музыку, ездил в составе вокально-инструментального коллектива с концертами по окрестнм шахтам, писал стихи – не хуже и не лучше сверстников. Но в творчестве 18-летнего Талькова уже проскальзывает стремление осознать собственное бытие, необходимость говорить о человеке, о мире, о Боге: «Куда-то вдаль лечу // В загадочном кругу. // Себя понять хочу, // Понять же не могу». Поэтические огрехи Тальков всегда компенсировал глубокой смысловой составляющей. На заре молодости он уехал из Щёкино, но, живя в Москве, никогда не стеснялся своего провинциального происхождения. Своей малой родине Тальков посвятил замечательную песню «Маленький город».
Не хочется повторять то, что уже не раз написано и сказано биографами и скандальными репортёрами: не проходит и года, чтобы не сварганили очередной фильм на тему «Кто убил Талькова». Увы, снимать о его творчестве никто желанием не горит, да и немудрено – это сложнее и не так пахнет жареным.
Те, кто стремится подверстать Талькова под коммунистическую идеологию, встроить его в клерикальную (не православную!) систему, объявить Игоря певцом демократии, – ошибаются одинаково. Тальков не питал иллюзий относительно тупой, чванливой бюрократии, насадившей безверие, приведшей страну к краху. Его идеалом был Иисус Христос, а не лебезящий перед чиновником поп. А что касается демократов, наводнивших страну и, едва взяв власть, превратившихся из ожидаемых спасителей народа в предателей, то ещё 26 октября 1989 года Тальков записал в дневнике: «Съезд «народных депутатов» (25 мая 89 г.), которого все так ждали, – профанация. Хорошо отрепетированный спектакль. Роли ранее распределены, финал известен. Горбачёв – негодяй. Ельцин – предатель, предатель надежд и веры в него десятков миллионов людей». Правда, Тальков ещё верил в Ельцина (вспомним песню «Господин президент»). Он не дожил до апофеоза ельцинской власти. По какую сторону баррикад он оказался бы уже в 1993-м? Многие задают этот вопрос, да вот только вряд ли нужно на него отвечать. Метеоры сгорали, оставляя нас наедине с темнотой...
Автор: Андрей Жизлов |
Разделы
